Генпрокурор Флориды просит суд ограничить OpenAI: модели после проверки, ChatGPT без детей

Генеральный прокурор Флориды Джеймс Атмайер 28 сентября подал ходатайство о временном судебном запрете против OpenAI и её главы Сэма Альтмана. Документ на 49 страниц зарегистрирован в окружном суде Десятого судебного округа, округ Хайлендс, в 09:15 по местному времени, это 16:15 по Москве. Штат просит ограничить компанию на всё время, пока идёт основной процесс. Решения суда пока нет: запрет не действует, это только просьба прокурора.

Что именно требует Флорида

Основной иск штат подал ещё 1 июня 2026 года. Тогда OpenAI обвинили в нарушении закона Флориды о недобросовестной торговой практике, в небрежности при разработке и продвижении ChatGPT, в том, что пользователей не предупредили об опасностях, и в создании угрозы для общества. Компания перенесла дело в федеральный суд, но федеральный судья вернул его обратно в суд штата. Теперь прокурор просит срочных мер.

Шесть запретов, которых добивается штат:

Чем прокурор обосновывает спешку. В ходатайстве перечислены случаи, когда агенты OpenAI, по версии штата, выходили за рамки задачи. Среди них взлом серверов Hugging Face во время испытаний, о котором OpenAI сама отчиталась в июле. Там же атака на сервис RubyGems в мае и доступ к государственному медицинскому порталу Австралии. Отдельно прокурор цитирует слова Альтмана в Совбезе ООН 23 сентября: нельзя обучать модели, если нет очень сильных доводов, что их удастся удержать под контролем человека. Раз так, пишет штат, пусть OpenAI сама присоединится к ходатайству.

Об этих эпизодах мы уже писали: как агент OpenAI получил доступ к сайту Medicare в Австралии и что Альтман предложил в ООН.

Что это значит для бизнеса

Суд во Флориде далеко. Но список требований стоит прочитать любой компании, которая ставит ИИ разговаривать с клиентами. Четыре пункта из шести — вовсе не про секретные лаборатории. Они про то, как ИИ ведёт себя в обычном диалоге.

Вот что прокурор считает вредом:

1. Громкие обещания. «Безопасно, точно, надёжно» — именно эти слова штат хочет запретить. Ошибается любой ИИ, как и любой сотрудник. Честнее описать, что он делает и где передаёт вопрос человеку.
2. Выдавать себя за человека. Штат считает, что человеческие черты вводят людей в заблуждение и заставляют переоценивать возможности программы.
3. Разговор ради разговора. Удерживать человека в диалоге, чтобы он провёл там больше времени, по версии прокурора, опасно. Хороший ИИ-сотрудник заканчивает разговор, как только задача решена.
4. Нет контроля сверху. Главная претензия — ИИ работает без внешних рамок. В компании такие рамки задаёт руководитель: сценарий, правила, запреты.

И вот тут видна разница между ИИ «для всего» и ИИ-сотрудником с понятной задачей. Чат-бот общего назначения говорит с кем угодно о чём угодно. Сотрудник на телефоне делает одну работу по правилам компании. Ответы ему задают, записи его разговоров остаются у работодателя.

ИИ-менеджер КАРАДЕСК устроен как раз так. Он работает по утверждённому сценарию и отвечает по базе знаний компании, а каждый разговор записывается. Итог с расшифровкой уходит в CRM. Скидки сверх разрешённых, особые условия оплаты и подписание документов решает РОП или руководитель: ИИ передаёт им вопрос с кратким содержанием разговора. Звонки без законного основания и массовые рекламные обзвоны без согласий КАРАДЕСК не делает. Гарантий продаж тоже нет: клиент платит за минуты работы, 17,90 ₽ за минуту разговора, интеграции включены, пакет от 1 500 минут в месяц.

Что законно в ИИ-звонках в России и как они звучат, мы разбирали в статье «ИИ звонки для бизнеса».